АЛЬБИНА АХАТОВА | 14 ФЕВРАЛЯ 2022

СОВЕТСКАЯ ОТТЕПЕЛЬ: САМЫЕ ИСКРЕННИЕ ФИЛЬМЫ

Новаторский кинематограф общества, которое просто любит, взрослеет, чувствует, тоскует, учится, вдохновляется и творит

СОВЕТСКАЯ ОТТЕПЕЛЬ: САМЫЕ ИСКРЕННИЕ ФИЛЬМЫ

АЛЬБИНА АХАТОВА | 14.02.2022
Новаторский кинематограф общества, которое просто любит, взрослеет, чувствует, тоскует, учится, вдохновляется и творит
СОВЕТСКАЯ ОТТЕПЕЛЬ: САМЫЕ ИСКРЕННИЕ ФИЛЬМЫ
АЛЬБИНА АХАТОВА | 14.02.2022
Новаторский кинематограф общества, которое просто любит, взрослеет, чувствует, тоскует, учится, вдохновляется и творит
ПОДЕЛИТЬСЯ ТЕКСТОМ
«Оттепель» — мой любимый период в истории и в искусстве. Кроме того, что легче всего давался зубрежке перед олимпиадами и экзаменами, он нравился мне и сам по себе: искренностью и смелостью, с которой советские авторы и люди смогли после долгой и невероятно суровой сталинской зимы с репрессиями 30-х, форсированной индустриализацией, коллективизацией и войной, честно показать свое отношение к искусству и жизни.

Они впервые поделились переживаниями, хрупкостью, чем-то совсем не геройским и колоссальным, личным и одновременно всеобщим. Внезапно в искусстве открылось общество, которое в патетической и пафосной манере не перевыполняет планы в стахановском движении, не марширует победителями и не борется с «врагами народа», а просто любит, взрослеет, чувствует, тоскует, учится, вдохновляется, творит. А художники — как живописцы, так и кинематографисты — это запечатлевают и не получают выговора за «неудобные» и «неправильные» темы и картины. Период оттепели в кинематографе наконец-то, впервые за 30 лет, позволяет советским режиссерам исследовать человеческую душу со всеми ее слабостями, искушениями, пороками, силой и волей, а не выполнять идеологический госзаказ с шаблонными типажами.
Конечно же, не только в конце 50-х все повально снимали лирические фильмы про человека, его душу и обычную жизнь с проблемами, драмой и маленькими радостями. Снимали такое и раньше, но эти картины, в первую очередь по идеологической причине, оказывались не к месту. Действительно, как герой может быть счастливым от воссоединения с любимой или рождения ребенка, когда советский человек должен быть счастлив тем, что строит коммунизм? Какая вообще может быть драма, если в советском государстве все счастливы по умолчанию? Не говоря уже о том, что нельзя вспоминать и говорить о сотне вещей и явлений, кроме как в негативном ключе: белогвардейцах, нэпманах, обывателях, голоде, слабости, несогласных с идеологией и тоталитарной политикой, «перегибах на местах» — перечислять можно долго. В общем, настает время для «полочных» фильмов — снятых, но не попавших в кинопрокат картин.

Оказаться на киноэкранах удалось только фильмам начала 40-х — те, что были сняты и забракованы ранее, к сожалению, так никогда и не увидели свет ни в оттепель, ни когда-либо еще. В кино выходят: «Славный малый» (1942/1959), «Простые люди» (1945/1956), «Иван Грозный. Сказ второй: Боярский заговор» (1945/1958), «Большая жизнь. Вторая серия» (1946/1958), «Фатали-хан» (1947/1959), «Огни Баку» (1950/1958), «Званый ужин» (1953/1962) и другие. Примечательно, что в период оттепели — с 1953 по 1965 годы — полочного кино не было, судя по хронологическим спискам.

Важно, что в кинематографе меняется изображение и осмысление недавно окончившейся Великой Отечественной войны: всего лишь через восемь лет. В 1945—1953 годах фильмы о войне были похожи на нынешние, сделанные на государственные деньги: перевранные в пользу государства-победителя, ура-патриотические, идеологически заряженные и однобокие. Они не показывали последствий войны — как и пост-травматического синдрома, так и физических увечий — и удаляли из праздничной картинки калек, инвалидов, военнопленных, заключенных концлагерей и остарбайтеров — как в рассказе «Красное вино Победы» Евгения Носова.
«Оптимистические драмы» о военной и послевоенной жизни, типа «Кавалера Золотой Звезды», превращаются в обычные драмы с героями, характерными для оттепели — да и для советского общества тоже, если на то пошло, просто таких людей наконец-то перестали скрывать — страдающими и чувствующими, как в «Судьбе человека», «Балладе о солдате», «Сорок первом», «Доме, в котором я живу», «Живых и мертвых» и многих других. Режиссер Андрей Тарковский отмечал [1], что при создании «Иванова детства» его интересовал, в первую очередь, анализ состояния человека, на которого воздействует война — а не соответствие госзаказу. Кроме этого, в оттепельных фильмах впервые обсуждаются идеологически и политически опасные — в сталинский период особенно — темы: цена войны и отступления под Сталинградом в «Солдатах», послевоенные репрессии в драмах «Чистое небо» и «Два Федора».

Особняком стоит военная мелодрама «Летят журавли», ставшая в итоге единственным советским фильмом, получившим Золотую пальмовую ветвь Каннского фестиваля. Здесь война — это не только фронтовая жизнь, это еще и тыл; это не только взрывы и стрельба, это еще и разбитые сердца и разрушенные жизни. Советские люди поняли это еще с первых дней войны, а в кинематографе смогли осмыслить только с этим фильмом.

Наконец, те самые фильмы, которые показывали человека чувствующего и живущего: драма интеллигентской пары в «Июльском дожде», проблема безграмотности в «Весне на Заречной улице», быт советской деревни в «Истории Аси Клячиной…», новая Москва с метро, иностранными и иногородними гостями и приключениями в «Я шагаю по Москве», смелая религиозная тема в «Андрее Рублеве», «Застава Ильича» и философские вопросы молодежи о том, как жить. А оттепельный новогодний праздник в «Карнавальной ночи» дал начало плеяде культовых комедий Леонида Гайдая.

Уже упомянутую военную мелодраму «Два Федора» публицист и член редколлегии издательства «Сеанс» Павел Кузнецов называет «первым фильмом в отечественном кино, оправдывающим любовь-ревность в самом изначальном смысле этого слова» и отвечающим «главной теме послесталинского кинематографа — реабилитации частной жизни и естественных человеческих чувств». Пожалуй, самые искренние фильмы советского кинематографа появились именно в эпоху оттепели. Во время брежневского застоя кино снова закрепощается, хоть и не так сильно, как во времена Сталина. В перестройку уже не до фильмов вообще, да и их фокус меняется: в СССР наконец-то сексуальная революция и «Интердевочка», «Авария — дочь мента» и «Маленькая Вера» — немного не до лирики. А сейчас российское общество уже 30 лет никак не выдохнет после распада СССР — столько же, кстати, и длилась сталинская зима. Только неизвестно, когда теперь нам ждать оттепели, если только это уже не застой.

Источники:
  1. Беленький И. В. История кино: киносъемки, кинопромышленность, киноискусство. — «Альпина Паблишер», 2020. — 405 с. — ISBN 978−5-9614−1813−2 — с. 274
  2. Тарковский А. «Жизнь рождается из дисгармонии» (Беседу вел Николай Гибу) // Киноведческие записки. 2001. № 50 — URL: chapaev.media/articles/8413
  3. Отцы и сыновья. История вопроса // Сеанс. — 25 мая 2006. — URL: seance.ru/articles/kuznetsov-father/

Редактор: Лена Черезова
Автор журнала «Кинотексты»
Понравился материал?
ПОДЕЛИТЬСЯ ТЕКСТОМ
Поддержать «Кинотексты»
Любое Ваше пожертвование поможет развитию нашего независимого журнала.
Тарковский А. «Жизнь рождается из дисгармонии» (Беседу вел Николай Гибу) // Киноведческие записки. 2001. № 50 — URL: chapaev.media/articles/8413
Made on
Tilda