Нарушая канон фэнтези, призрак-Женя снимает с себя «проклятие», не позволявшее отойти в мир иной. Осознав, что его цель пребывания в материальном мире вовсе не заключается в налаживании жизни людей, но в приведении ее к природному балансу, герой таинственно и в прямом смысле слова испаряется прямо перед Рождеством на школьном утреннике. Рисунки с изображенным на них Женей в супергеройском трико висят в школьном коридоре. Для Деда Мороза места не хватило, да и меркнет он на фоне загадочного массажиста, подарившего каждому по собственному лучику солнца в одну очень серую осень.
Лучших слов, чем «добрая и поучительная сказка», для описания фильма «Снега больше не будет» не найти. Несмотря на это, авторы картины — Малгожата Шумовска и Михал Энглерт — сумели вставить в свою мистическую историю вполне актуальные для нашего времени проблемы: от экологических и климатических до нравственного упадка населения и ксенофобии.
Последнее, к слову, занимает особое место в повествовании и кроется в мельчайших сценах фильма, отражая вполне серьезную проблему (одна из клиенток Жени нелестно отзывается об украинских эмигрантах). Впрочем, жители «вивариума» испытывают неприязнь к соседям и одной с ними национальности и одинакового социального положения. Квинтэссенция ненависти к окружающим, наполняющая клиентов главного героя, находит свое отражение и в образе жизни каждого человека. Тут есть и Мария, жена и мать двоих детей, живущая то ли по-итальянски, то ли по-французски; хозяйка английских бульдогов, одержимая тремя своими собаками и жизнью в роскоши; а есть и мужчина в годах, дома у которого развешены предметы восточного декора, а сам он тщетно пытается заниматься йогой.
Но чудо не имеет национальности и культурной оболочки. Именно поэтому, как признается в начале фильма Женя, он умеет говорить на всех языках: в повседневности — на польском, когда имеет дело с гипнотическим и мистическим — на русском, а в случайном диалоге с проходящей мимо женщиной в желтом дождевике — на вьетнамском.
Минуя барьеры ксенофобии по национальному и социальному признаку, Женя разрушает и еще один — гендерный. Свои ритуалы, являющиеся аллюзией полового контакта, герой проводит одинаково как с женщинами, так и с мужчинами, доказывая тем самым, что нуждающийся в понимании человек заслуживает помощи вне зависимости от пола. Чудо бестелесно, безнационально и не является привилегией богатых людей. Чудо — это естественный природный баланс, который современный человек, погруженный в пучину материального, нередко теряет.
На этом фоне Чернобыльская авария, послужившая зачином данной истории, приобретает совершенно другой оттенок, но не становится простым объяснением сверхспособностей Жени. Взрыв атомного реактора ЧАЭС — это нарушение природного баланса, повлекшего за собой ворох климатических катаклизмов в Европе. Виной тому стало рвение человека к техногенному прогрессу, а равнодушие власти к пострадавшим людям и ликвидаторам аварии послужило возникновению не одного десятка тысяч человеческих жертв. Баланс жизни и смерти был нарушен тогда, и спустя много лет Женя как свидетель трагедии, возвращается с пепелища, чтобы не допустить нового кошмарного разобщения людей внутри социума.