ЕГОР ЩЕРБОТА | 8 ИЮЛЯ 2018

ВЗЛЕТНАЯ ПОЛОСА

«Взлетная полоса» вызывает удивление тем, насколько статичность и монохромность может быть привлекательна и емка. Фотороман – именно так определяют жанр этого экспериментального фильма Криса Маркера (фильма ли?)

ВЗЛЕТНАЯ ПОЛОСА

ЕГОР ЩЕРБОТА | 8.07.2018
«Взлетная полоса» вызывает удивление тем, насколько статичность и монохромность может быть привлекательна и емка. Фотороман – именно так определяют жанр этого экспериментального фильма Криса Маркера (фильма ли?)
ВЗЛЕТНАЯ ПОЛОСА
ЕГОР ЩЕРБОТА | 8.07.2018
«Взлетная полоса» вызывает удивление тем, насколько статичность и монохромность может быть привлекательна и емка. Фотороман – именно так определяют жанр этого экспериментального фильма Криса Маркера (фильма ли?)
Режиссер: Крис Маркер
Страна: Франция
Год: 1962

В 27 минутах сменяющих друг друга черно-белых фотокадров мы видим постапокалиптическую историю, в которой люди все же надеются исправить ход истории, пытаясь связать прошлое и будущее, получить помощь и от предков, и от потомков. Мы не знаем их имен, но слышим диалоги за кадром вперемежку с хоральной музыкой Петра Гончарова. Сюжет в ленте раскрывается фрагментами из памяти человека, заключенного в тюрьме и согласившегося стать путешественником во времени.

Фильм соединяет в себе и классическую фантастику Герберта Уэллса, и фантастический реализм Борхеса – отчасти «Взлетная полоса» вдохновлена его «Последним летом в Мариенбаде», – и «Головокружением» Хичкока. Все эти истории кое-что объединяет – образ людей, потерявшихся во времени или застрявших вне его. Они пытаются найти опору в своей памяти, но она только ещё больше пугает, путает их и заставляет сомневаться.

Кроме того, режиссер ловко препарирует в фильме темы Третьей мировой, неизбежности смерти, и, отчасти, кризиса человеческой цивилизации, вплетая в него христианские мотивы об Отце-демиурге (Экспериментаторе) и Воскресении.

В последующих работах Маркер также будет продолжать использовать приём фоторомана, например, в своих картинах «Без солнца» и «Если бы у меня было четыре верблюда», а идею сюжета полностью развернет в «12 обезьянах» Терри Гиллиам (хоть он и будет это впоследствии отрицать). И никуда не уйти от того, что эта во многом эстетская работа в будущем даст дорогу таким блокбастерам, как «Терминатор», «Петля» или «Исходный код».

Понравился материал?
ПОДЕЛИТЬСЯ ТЕКСТОМ
Поддержать «Кинотексты»
Любое Ваше пожертвование поможет развитию нашего независимого журнала.
Made on
Tilda