ЕКАТЕРИНА УВАРОВА | 14 СЕНТЯБРЯ 2022

НЕТ: НЕВОЗМОЖНО НЕ СМОТРЕТЬ

Широкий простор для трактовок и удалое смешение жанров в новой картине от комика, свернувшего на тропу ужаса

НЕТ: НЕВОЗМОЖНО НЕ СМОТРЕТЬ

ЕКАТЕРИНА УВАРОВА | 14.09.2022
Широкий простор для трактовок и удалое смешение жанров в новой картине от комика, свернувшего на тропу ужаса
НЕТ: НЕВОЗМОЖНО НЕ СМОТРЕТЬ
ЕКАТЕРИНА УВАРОВА | 14.09.2022
Широкий простор для трактовок и удалое смешение жанров в новой картине от комика, свернувшего на тропу ужаса
ПОДЕЛИТЬСЯ ТЕКСТОМ

I will cast abominable filth at you,

Make it vile,

And make you a spectacle.


Книга пророка Наума, глава 3, стих 6

Режиссеры: Джордан Пил
Страны: США
Год: 2022

«НЕ-А»

Выжженная солнцем холмистая долина. Духота. На пыльной конюшне носятся лошади. Это ранчо семьи Хейвуд, и пока здесь не происходит ничего удивительного. Отис (Кит Дэвид) сидит верхом на красивом белом коне, разговаривает с сыном О Джеем (Дэниэл Калуя), пока тот, прислонившись к деревянной изгороди в широкой льняной рубашке и кепке, лениво оглядывает пастбище. Обычное утро на семейной ферме. «Сегодня надо следить за небом». Собираются темно-синие тучи, поднимается ветер, и отец валится с лошади, а с неба начинают сыпаться металлические предметы: ключи, монеты, гвозди, куски колючей проволоки. О Джей везет родителя в ближайшую больницу, но не успевает — тот уже мертв. Паника, охватывающая зрителя, не дает понять, почему так случилось, пока на экране не появляется крупный план лица Отиса с пробитым насквозь глазом. Все из-за монетки, упавшей с неба с огромной скоростью.

Так начинается новая картина Джордана Пила — создателя интригующих ужасов. Режиссер хорроров «новой волны» стремится перевернуть жанр, создавая не обыкновенные «фильмы-кромсалки» в духе привычного слэшера, а интеллектуальное кино, скрывающее в себе нечто «большее». Кино Пила при этом не превращается во что-то скучное, однообразное и нравоучительное, переполненное отсылками и ироничными выпадами в сторону как своих собратьев (традиционно главные роли в фильмах Джордана исполняют темнокожие актеры), так и других героев. Его картины увлекают и запоминатся. В дебютном «Прочь» режиссер высмеивает расистские стереотипы — придумывает историю, в которой богатые «белые» охотятся за бедными «черными», заманивают их в ловушку и пытаются убить. В определенный момент «Прочь» из хоррора превращается в мощный социальный комментарий. Также о классовом неравенстве и расовой несправедливости Пил размышляет в увлекательном триллере «Мы», концовку которого предсказать трудно, даже несмотря на хрестоматийный для хоррора зачин: семья приезжает на отдых, и с ней начинают происходить удивительно чудовищные вещи.

Картины Джордана Пила жестокие, ужасающие и въедающиеся в память. Но созданы они не только для того, чтобы испугать — через постхоррор зрителю задаются вопросы, способные и рассмешить, и указать на уязвимости. И новый проект Пила с именем «Нет» или же Nope — не исключение.

«НЕТ УЖ»

Если коротко, то Nope — фильм ужасов про пришельцев на ранчо, эдакий «страшный» вестерн. Режиссер иронизирует над теориями про НЛО — над всеми легендами и гипотезами, связанными с этим явлением. Издевка проглядывается не сразу, но она есть. Пил умело водит за нос зрителя, умышленно подставляя ему ложные ответы и знаки. Пришельцев в фильме нет — есть только их мнимое изображение, присутствию которого герои дают более чем милые названия: Монстр-зонтик и Шляпа. Пришельцы здесь не выглядят как чужие, вылезшие из гигантских коконов, или как триподы из «Войны миров», издающие жуткий звук. Пришельцы — это буквально летающая тарелка-метафора, которая, хоть и не имеет законченного вида и формы, тем не менее, умеет убивать и хорошо с этой задачей справляется. Она делает это легко и непринужденно, как огромный воздушный пылесос: находит того, кто заглядывает ей во «внутрь» (хочется написать в душу, но эта нематериальная часть у нее явно отсутствует) и безжалостно забирает себе. Тут самое страшное — не смотреть на нее, чтобы не привлечь внимания. Но желание узнать, как выглядят пришельцы, что же они вообще такое, берет верх над героями. И после все, что им остается — скулить одинокое «nope».

Эпиграф рецензии — это эпиграф фильма. В русском переводе фрагмент из Библии звучит путанно. Главное в нем — последнее слово «spectacle», что переводится как «зрелище», «представление». Ради этого тарелка и прилетает к людям. Она — наблюдатель. Если посмотришь в нее — умрешь. Нависая над героями, словно Дамоклов меч, она имеет над всеми власть. Ведь неопознанная летающая амбивалентная штука (то в виде тарелки, то в виде облака/тучи/пятна) пожирает только то, что может ее видеть. Такая игра в гляделки стоит многим жизни. Обычно тот, кто смотрит или снимает кого-то, имеет определенное преимущество, контроль над процессом. Наблюдатель решает, когда меч все-таки отрубит тебе голову.

«Мы становимся свидетелями невероятного зрелища», — слышится неприятный вой, гул. Отключается электричество. Лошади начинают бешено носиться. И все понимают — огромная летающая «шляпа» здесь. Такая метафора наталкивает на размышление о том, что все мы находимся под колпаком. За нами наблюдают, но мы не видим откуда. Это вопрос контроля, намек на то, что мы живем в мире, где грань между общественной безопасностью и тотальной слежкой размывается. Мы перестаем понимать, что из этого действительно вопрос сохранения собственной жизни, а что — нарушение личных границ. Происходит подмена понятий: контроль выдают за безопасность. Сегодня, будто бы находясь на арене вечного цирка, зритель понимает, что жизнь есть театр для всевидящего ока — черной дыры, возникающей из большой тарелки. Сегодня для наблюдения за людьми используются дроны и спутники, которые по своему смыслу и функционалу напоминают НЛО — НЛО из фильма Пила, которое не только медленно следует за тобой, наблюдая, но и сжирает заживо, оставляя лишь брелок, бумажник и пару центов из заднего кармана штанов. Nope демонстрирует, как абсурдно и бесчеловечно все это выглядит со стороны.

«НЕТ»

Отсылку к Библии Джордан Пил оставляет неслучайно — это его стилистическая черта. В «Мы» повторяющиеся «11:11» — не только зеркальность, но и слова: «Посему так говорит Господь: вот, Я наведу на них бедствие, от которого они не могут избавиться, и когда воззовут ко Мне, не услышу их».

Капканы-ловушки в виде цитат и аллюзий с самых первых минут фильма. Кроме библейских слов и смерти отца О Джея, кадры с обезьяной, которая в колпаке и в желтом окровавленном свитере смотрит на учиненный ей погром. К чему это тут?

Чуть позже Пил расскажет историю, случившуюся с Джупом (Джейкоб Ким) — владельцем парка развлечений «Территория Юпитера». И сделает это в виде флэшбэка: 1998 год, Джуп-подросток — звезда шоу-ситкома «Дом Горди» с участием обезьяны Горди. Однажды на съемках шимпанзе, исполняющий роль Горди, приходит в ярость и убивает почти всех вокруг. Он уродует лицо актрисе, нападает на других членов съемочной группы, устраивает настоящий кровавый бедлам в студии. Джуп прячется под столом. Горди находит испугавшегося подростка и, уже отойдя от всеобъемлющей и всеразрушающей ярости, дружелюбно протягивает багровый от крови кулачок Джупу. А через минуту шимпанзе убивает полиция. Эта история дарит Джупу ощущение избранного. Дикая и жестокая природа обходит его стороной, принимает, как это было с разъяренным Горди. В основной сюжетной линии фильма уверенность подводит его. Встречая пришельца, он ведет себя с ним как со своим, думая, что в этот раз, как и с обезумевшим приматом, ему повезет. Но, увы, лучшая тактика здесь у О Джея: рассвирепевшего зверя надо обходить стороной и по возможности не смотреть ему в глаза. «Оно большое, злое и чертовски умное. Но любого зверя можно сломать», — говорит О Джей. И в итоге оказывается прав.

Возможно, Джордан Пил заводит разговор об эксплуатации животных в кино и шоу-бизнесе. Следует пояснить, что семья О Джея занимается дрессировкой лошадей для съемок в фильмах, сериалах, рекламе и телепередачах. Об экоактивистском мотиве заявляет сцена с конем О Джея, когда тот взбрыкивает и ударяет одну из актрис на съемках из-за того, что осветитель подносит специальный прибор слишком близко к зверю. Еще одной сценой-иллюстрацией становится воспоминание Джупа о Горди.

Животные в фильме играют особую роль. Они тоже погибают, тоже боятся, тоже не понимают, что происходит. Лошади и обезьяны становятся «третьим миром» в картине Пила. Первый — это люди, второй — неизвестная летающая тарелка. Объединение трех миров создает странную атмосферу, когда сражающиеся против пришельцев ковбои не кажутся чем-то абсурдным.

К слову, история с безумным шимпанзе взята из реальной жизни. 16 февраля 2009 года самец шимпанзе Трэвис, который снимался в различных шоу и рекламе, напал на Чарлу Нэш, подругу своего хозяина, растерзав ее лицо и тело. Трэвис был застрелен прибывшими полицейскими, а девушку удалось спасти. Бригада скорой помощи описала травмы одним словом: «Ужасающие». Чарла перенесла множество операций, так полностью и не восстановив зрение и многие части лица. Об этом Нэш рассказала на программе, которую упоминал в фильме О Джей — «Шоу Опры Уинфри». Ради этого ток-шоу герои Nope и стремятся победить летающего монстра. Ими движет желание попасть в «телек», а внезапно появляющийся байкер-журналист из «желтого» издания только подтверждает гипотезу о том, что в этом фильме Пил также заводит разговор о влиянии медиа на массы, на наши умы и даже сердца.

«НУ УЖ НЕТ»

Nope — кино не только про ранчо, жестокость, НЛО и расовые вопросы. Это еще и кино о кино. Фильм о фильме. Сестра О Джея, артистично представляясь в самом начале картины, говорит, что она и продюсер, и актер, и режиссер. Она может все. Дело их семьи — сдавать лошадей в аренду киношникам. Это началось еще с предка главных героев — темнокожего наездника, снимавшегося у Эдварда Мейбриджа — пионера хронофотографии и фиксации мгновения. В фильме не раз мелькает известная съемка 1887 года с движущимися жокеем и конем, которая воспринимается как настоящая кинематографическая историческая справка. Интересно, что имя той самой лошади — Энни Джи — знают многие, а то, как звали наездника, никто в памяти не сохранил.

Кроме того, в попытках героев снять документальную короткометражку о неизвестном летающем объекте, происходит символичное противостояние двух оптик, ярко выраженное в конце фильма, когда сестра О Джея пытается запечатлеть монстра на гигантский «полароид». В опустевшем парке аттракционов она отпускает в небо огромного воздушного ковбоя, а сама делает один за одним снимки, пытаясь поймать тарелку в объектив. Розово-голубое небо, нежные облака, а среди них огромный ковбой, наполненный гелием, и красивый монстр-цветок с длинными щупальцами-лепестками. В небесном пространстве они выглядят не как существа из хоррора, а как персонажи детского доброго мультфильма, как будто мы наблюдаем коллаборацию «Истории игрушек» и «Вверх». Но даже в такие яркие моменты герои продолжают прятать свои глаза под козырьком кепки. Мало ли что…

Nope (он же «Нет», «Ноу», «Не-а») — фильм ироничный и смешной. Он не только создает напряжение, но и ловко жонглирует всем спектром эмоций зрителя. Подумать только: вестерн, где есть лошади, сухая земля, ковбойские шляпы, конюшни, духота и пыль, смешивается с фантастикой о пришельцах, которые на деле оказываются не совсем пришельцами. Этот симбиоз полярно разных вещей позволяет расслабиться, хотя жанр не предусматривает расслабления, позволяет выделить важные вопросы, хотя жанр не предполагает ничего социального, позволяет трактовать и думать о том, что же такого Джордан Пил заложил в свой не то страшный, не то сатирический Nope.

Редактор: Сергей Чацкий
Автор журнала «Кинотексты»
Понравился материал?
ПОДЕЛИТЬСЯ ТЕКСТОМ
Поддержать «Кинотексты»
Любое Ваше пожертвование поможет развитию нашего независимого журнала.
Made on
Tilda