геннадий гусев | 27 ОКТЯБРЯ 2020

НЕОНОВЫЙ ДЕМОН: ИЛЛЮЗИЯ КРАСОТЫ

Рассуждение Николаса Виндинга Рефна о возможности искоренения жестокости и борьбы с ней с помощью аллегории

НЕОНОВЫЙ ДЕМОН: ИЛЛЮЗИЯ КРАСОТЫ

ГЕННАДИЙ ГУСЕВ | 27.10.2020
Рассуждение Николаса Виндинга Рефна о возможности искоренения жестокости и борьбы с ней с помощью аллегории
НЕОНОВЫЙ ДЕМОН: ИЛЛЮЗИЯ КРАСОТЫ
ГЕННАДИЙ ГУСЕВ | 27.10.2020
Рассуждение Николаса Виндинга Рефна о возможности искоренения жестокости и борьбы с ней с помощью аллегории

— Я не хочу быть ими. Они хотят быть мной.

Из фильма «Неоновый демон»

ПОДЕЛИТЬСЯ ТЕКСТОМ
Режиссер: Николас Виндинг Рефн
Страна: США, Франция, Бельгия, Дания
Год: 2016

Николас Виндинг Рефн начинал как автор малобюджетного датского кино. Затем он работал в Великобритании, а после этого отправился покорять Соединенные Штаты Америки. Один из главных мотивов творчества постановщика — жестокость. Он рассуждает о том, какие формы она способна принимать, можно ли навсегда искоренить ее, и стоит ли вообще с ней бороться. Брутальный «Бронсон» показывал жестокость поэтично, «Только бог простит» — гротескно, а «Неоновый демон» использовал для этих целей аллегорию.
Картина, демонстрирующая пороки высшего общества, является также одной из самых визуально привлекательных постановок Рефна. В ней кинематографист обращается к симметрии кадра, наполняя его китчевой избыточностью цвета и гипнотическим неоновым светом. На это накладывается саундтрек Клиффа Мартинеса («Солярис», «Линкольн для адвоката») с будоражащим синтипопом и отсылками к Джорджо Мородеру.

Так, в кадре создается напряжение, ощущение надвигающегося несчастья. Эффектно чередуя зловещую тишину с заполняющей все вокруг атмосферной музыкой и многоголосием, а теплые оттенки — с холодными, режиссер показывает ситуативные эмоциональные состояния героев: страх, стыд, презрение, отвращение.

Каждому из них присуща искусственность. Об этом говорят и сдержанность персонажей в общении, и круг их интересов, замыкающийся в основном на профессиональных пристрастиях, и манера одеваться (вычурные наряды как способ казаться сложнее, чем есть на самом деле).

Не зря в «Неоновом демоне» практически нет ни одного кадра с живой природой, а художники-постановщики ленты Эллиотт Хостеттер, Эрин Бенач, Адам Уиллис и Остин Горг даже назвали ее «Photoshop'ом движущихся картинок» и сравнивали работу над визуальной составляющей полотна с наложением фильтров в instagram.

Не чувствуется жизни и в главной героине — очаровательной Джесси (Эль Фаннинг), приехавшей покорять Лос-Анджелес. Ей благоволит удача — первый кастинг оказывается успешным, и очень скоро девушка попадает к популярному фотографу Джеку МакАртуру (Десмонд Хэррингтон). Но путь к славе получается сложным, и новые знакомства приводят к крупным неприятностям.
В «Неоновом демоне» изображены базовые правила фэшн-индустрии, в которой нет места слабохарактерным и мягкотелым. Непреклонная беспощадность — одна из главных особенностей отважившихся бросить вызов самим себе и социуму людей. Ведь моделинг — в первую очередь, история про выживание: в профессии и в жизни. Невозможно оставаться на плаву, раз за разом обходя конкурентов, не проявляя при этом черствость, эгоизм и жестокость.

Однако популярность не только возносит моделей до небес, но и способствует сексуальной объективации женщин. Пышные наряды, яркие вспышки фотокамер, изящные дефиле, завораживающие обложки глянцевых журналов превращают Джесси из человека с его радостями и печалями в подобие манекена, замороженную на фотокарточке человеческую фигуру.

Ее хотят, но никто не любит. Она, как и все в этом карикатурном мире, имеет свой срок годности, по истечении которого вынуждена будет уступить свое место новой «королеве бала». Однако не способна на искренние чувства и сама девушка. Ведь в ее мире композиция и экспозиция кадра значат больше, чем-то, что на нем запечатлено.

Одиночка не в состоянии сражаться с системой. И, в конце концов, Джесси превращается в винтик далеко не самого сложного, но уверенно работающего механизма по производству красоты.

Рефн показывает настолько ужасным и губительным может быть превосходство формы над содержанием. По мере развития событий Джесси никак не меняется. Она так и остается незаполненным сосудом. Свет стробоскопа, холодные лампы накаливания и ослепительные софт-боксы играют на его стенках, подсвечивая изящные изгибы. Но эта совершенная красота ничего не может дать. Она лишена жизни, ведь когда свет погасает, наступит полная темнота.

В финале история превращается в настоящее сюрреалистическое полотно, пленяющее и сводящее с ума. Внешняя красота открыто противопоставляется внутреннему уродству, герои совершают алогичные, казалось бы, поступки, а грань, разделяющая реальность и фантазию окончательно стирается.
Часто постановщик в своих интервью говорил, что многие его фильмы вдохновлены сказками. «Неоновый демон» — это не только прекрасная иллюстрация современного мира высокой моды, но и переосмысление известного сюжета о Красной Шапочке и Сером Волке.
В версии Рефна главная героиня — не обманутая злым волком глупая и наивная девочка, как может показаться на первый взгляд. Хрупкая Джесси — самый настоящий хищник, убивающий не из удовольствия, а по необходимости. Потому что не может поступить иначе. Джесси — соблазнительница, обольстительная охотница, по ходу действия осознающая собственные силу и возможности. Она холодна и неприступна, но оттого лишь более желанна и смертоносна.

Неспроста персонаж Фаннинг фактически лишен предыстории, а объема и глубины в нем совсем не чувствуется. Девушка — картинка. Красивая, бесподобная, восхитительная. В нее влюбляются мужчины и женщины. И только начинающий фотограф Дин (Карл Глусман), добивающийся расположения начинающей модели, вербально признает главенство внутреннего над внешним. Но таким людям нет места в освещенном неоном мире Джесси, и после очередной неудачной попытки сближения с девушкой молодой человек уходит, чтобы уже не вернуться.

Формально обращаясь к темам каннибализма, некрофилии и педофилии, режиссер, однако, не ставит во главу угла желание «etonnez-nous!». Он, в первую очередь, изображает общество, в котором стремление соответствовать идеалам красоты неизбежно превращается в навязчивую идею, избавиться от которой невозможно. Как было сказано одним из персонажей картины, человек в такой парадигме превращается в еду или секс. А ложные цели неизбежно приводят к краху.
Таким образом, Николас Виндинг Рефн не без фатализма ставит знак равенства между «высокодуховным» и животным мирами, обозначая простую, но в то же время ужасную истину — разговоры о возвышенном являются не более чем вымыслом, а красота ничего и никогда не спасет. Она просто есть.

Редактор: Лена Черезова
Автор журнала «Кинотексты»
Понравился материал?
ПОДЕЛИТЬСЯ ТЕКСТОМ
Поддержать «Кинотексты»
Любое Ваше пожертвование поможет развитию нашего независимого журнала.
Made on
Tilda