Борис Сорокин | 25 марта 2024

ПРОТЕСТНАЯ ХРОНИКА КЕНА ЛОУЧА: НА ЧЬЕЙ ТЫ СТОРОНЕ?

Полиция против шахтеров, Лоуч против Тэтчер; забастовки, митинги и беспорядки в объективе классика социального реализма

ПРОТЕСТНАЯ ХРОНИКА КЕНА ЛОУЧА: НА ЧЬЕЙ ТЫ СТОРОНЕ?

БОРИС СОРОКИН | 25.03.2024
Полиция против шахтеров, Лоуч против Тэтчер; забастовки, митинги и беспорядки в объективе классика социального реализма
ПРОТЕСТНАЯ ХРОНИКА КЕНА ЛОУЧА: НА ЧЬЕЙ ТЫ СТОРОНЕ?
БОРИС СОРОКИН | 25.03.2024
Полиция против шахтеров, Лоуч против Тэтчер; забастовки, митинги и беспорядки в объективе классика социального реализма
НАШИ СОЦСЕТИ
Бывают случаи, когда одна лишь жанровая характеристика оказывается исчерпывающей для описания всего творчества режиссера. Социальная драма (и в единичных случаях сатира) оказалась тем способом самовыражения, которому британец Кеннет Лоуч посвятил практически всю свою жизнь. Однако многие его проекты, в которых форма политического высказывания радикально трансформировалась, а степень напряжения и моральной неудовлетворенности зашкаливала, попросту остались в тени. Речь о документальных работах Лоуча. Им не принято уделять большого внимания, в его фильмографии они кажутся, скорее, побочными, если не сказать маргинальными. Однако был период, когда эти фильмы имели критическое значение как для самого автора, так и для людей, которым они были посвящены.
Режиссерская карьера для Лоуча началась на телевидении, где с середины 1960-х годов он работал над созданием программы The Wednesday Play. Шоу стало одним из первых примеров жанра докудрамы, возникшего на стыке игровой телепостановки и полемической документалистики. Каждый эпизод представлял собой отдельную, часто трагичную историю из жизни простых людей, ставших жертвами современных им социальных реалий. Темами передач становились недоступность жилья и здравоохранения, вопиющее социальное неравенство или, например, дискуссия вокруг смертной казни. И хотя сюжеты принадлежали вполне конкретным сценаристам, а действие в кадре было преимущественно постановочным, обилие натурных съемок и неизменный войс-овер, сообщавший зрителю актуальные статистические данные, придавали программе реализма и полемической остроты.

Обращение одновременно к рациональным доводам и зрительским эмоциям стало частью метода Кена Лоуча на многие годы вперед, определив в том числе стиль и интонации его работ на большом экране. Тем интереснее заострить внимание на переходе, случившемся с режиссером в начале 80-х годов, когда он сделал выбор в пользу прямой речи участников больших событий. Как убежденный сторонник социалистических идей, Лоуч не мог не занять позицию открытой поддержки рабочего класса Великобритании в момент, когда тот переживал одно из наиболее серьезных за историю XX века наступлений на свои права.

Победа консервативной партии на выборах 1979-го года привела на пост премьер-министра Маргарет Тэтчер и запустила кардинальную смену экономического курса страны. Радикальные рыночные реформы обернулись тяжелыми последствиями для промышленных рабочих: социальные программы сокращались, предприятия приватизировались и закрывались за нерентабельностью, безработица росла, а права профсоюзов планомерно ограничивались.
The Wednesday Play. Cathy Come Home (1966)
Именно на этом фоне Кен Лоуч обратился к прямой документалистике, заявив, что жанр социальной драмы как способ политического высказывания потерял свою эффективность. Фильм «Вопрос о лидерстве» (1981) знакомит с дискуссией среди профсоюзного актива вокруг недавно завершившейся национальной забастовки металлургов. Обсуждение касается перспектив металлургической промышленности, полицейской жестокости при разгоне пикетов и соглашательских позиций профсоюзных лидеров, не готовых к расширению забастовки и межотраслевой солидарности. Последние также появляются в кадре, принимая участие в оживленном споре с рядовым сталелитейщиком.

Сам Лоуч описывал новаторство фильма следующим образом:

Это был новый способ разговора о политике. Я попытался уйти от позиции интервьюера, который приходит с готовой повесткой и встраивает в нее дискуссию. Эта телевизионная фигура была удалена, и мы получили прямую конфронтацию между двумя сторонами конфликта, поместив металлургов лицом к лицу с людьми, руководившими стачкой.

Характерна дальнейшая судьба фильма. Предназначенный для показа по телевидению, он столкнулся с цензурой со стороны контролирующей организации Independent Broadcasting Authority. Она настояла на том, чтобы сократить около часа хронометража до двенадцати минут, а оставшаяся часть демонстрировалась в позднее время и предварялась другой, более лояльной правительству передачей, чтобы соблюсти баланс мнений.

В фокусе внимания следующей документалки «Красный и голубой» (1983) оказались конференции консервативной и лейбористской партий. Фильм выстраивает повествование в форме диалога, плавно переводя с темы на тему выступления делегатов и их кулуарные беседы: от безработицы к инфляции, от сепаратизма в Северной Ирландии к войне за Фолклендские острова. Не остается сомнений в том, чью сторону занимает сам Лоуч, ведь даже на таких формальных мероприятиях не обошлось без историй из жизни простых работяг. Из рассказов делегатов-лейбористов мы незамедлительно узнаем, почему они вступили в партию и со скольки лет отсчитывают свой трудовой стаж. И вот мы уже видим, как компания молодых людей направляется в паб и перебрасывается шутками за пивом и «фиш-энд-чипс». Совсем иначе предстают консервативные тори: у них и костюмы построже, и фуршеты более изысканны.
Роковым для рабочего движения стал пресловутый 1984-й — год самого крупного трудового конфликта в истории послевоенной Британии. Для борьбы с кризисом в угледобыче правительство Железной Леди решило пойти на крайние меры, подразумевавшие фактическое уничтожение отрасли. Помимо сугубо экономических предпосылок, связанных, например, с развитием более дешевых источников энергии, имели место и сугубо политические причины. Шахтеры представляли собой наиболее организованную и боеспособную часть британского рабочего класса, и победа над ними означала сокрушительный удар по всему профсоюзному движению, так ненавистному Тэтчер.

Участники забастовки организовывали летучие пикеты (к тому моменту уже запрещенные законодательно), колеся по стране с призывами к забастовкам солидарности, а также блокируя передвижение транспорта и работников, не участвующих в стачке. Для борьбы с этими пикетами были мобилизованы колоссальные силы полиции и добровольцев, но самое главное — в ход была пущена машина крупных СМИ, которые обвиняли рабочих в эскалации насилия и оправдывали любые меры по их подавлению. Им Лоуч противопоставил свой взгляд на происходящие события.

Будни горнодобывающей промышленности в его творчестве возникали и раньше. Детству в агрессивной среде шахтерского моногорода посвящен «Кес» (1969) — один из его ранних и наиболее успешных фильмов, критиковавший антигуманную систему школьного образования. С этой же темой связан его куда менее известный двухсерийный телефильм «Цена угля» (1977), выполненный в традициях The Wednesday Play. В первой серии изображена подготовка шахты к королевскому визиту принца Чарльза, а во второй — последовавшая за этим авария, вызванная пренебрежением администрации вопросами безопасности из-за всепоглощающей заботы о внешнем лоске. Теперь же наступило время дать слово настоящим шахтерам.
«Кес» (1969)
Название фильма «На чьей ты стороне?» (1985) отсылает к популярной профсоюзной песне 1930-х годов как символу протестной культуры, формировавшейся на протяжении поколений. То, что традиция эта по-прежнему жива, становится понятно с первых минут документалки, посвященной явлению, которое никогда не встретишь в мейнстримных медиа. Это творчество самих рабочих: стихи, песни и даже комические куплеты, исполняемые ими в клубах и на собраниях. Сколь угодно простые и неказистые, они осмысляют опыт актуального конфликта, в котором насилию и обману противостоят солидарность и взаимовыручка. Примеры того и другого разлиты по всему фильму. Самодеятельность трудящихся перемежается с кадрами знаковых явлений 84-го, среди которых демонстрации членов шахтерских семей, работа благотворительных столовых для бастующих, организованных на пожертвования неравнодушных сограждан, и вновь жестокие столкновения с полицией.

Кульминацией фильма стал эпизод, посвященный легендарной битве при Оргриве, когда в июне у проходной коксохимического завода в Южном Йоркшире столкнулись десять тысяч шахтеров и пять тысяч полицейских. С одной стороны в ход пошли камни, с другой — щиты, дубинки и конные части, переходившие в самые настоящие кавалерийские атаки. В противовес официальной позиции властей, Лоуч собрал воспоминания очевидцев (в том числе правоохранителей), а также фото- и видеосвидетельства, которые отвечают на вопрос, кто же на самом деле инициировал насилие. Участники тех событий еще несколько десятилетий будут добиваться пересмотра правомерности действий полиции при разгоне митинга и составлении протоколов.

Неудивительно, что фильм постигла судьба «Вопроса о лидерстве» — его также отказались транслировать по телевидению. Однако, после победы на кинофестивале в Италии, «На чьей ты стороне?» все же допустили до эфира в начале января 1985-го года, разумеется, предварив программой с иным взглядом на те события.

Заключительным в этой документальной серии стал фильм «Битва окончена… Война продолжается», показанный весной 1985-го, спустя три недели после завершения забастовки. В нем профсоюзные активисты рассуждают о причинах своего поражения. Как и в предыдущих работах, здесь с неизбежностью возникает тема предательства со стороны лейбористской партии и профсоюзного руководства. Ведь еще с момента поражения на выборах в 1974 году (не последнюю роль в котором сыграли профсоюзы) консерваторы готовили реванш. Их планы были отражены в небезызвестном «Докладе Ридли», предлагавшем целый ряд мер, обеспечивших будущему правительству стратегическое преимущество в борьбе со стачками. С начала 80-х он начал планомерно воплощаться в жизнь, в то время как большинство формальных лидеров рабочего движения никак не отреагировали на эту угрозу.
Можно сказать, что в конечном счете Кен Лоуч оказался в той же ловушке, что и пассивные профсоюзные функционеры, воспитанные десятилетиями государства всеобщего благосостояния. Не только привычные для него художественные формы политического высказывания стали неэффективны к началу 80-х. Неактуальными оказались и средства его донесения. Если раньше телевидение так или иначе предоставляло режиссеру возможность инициировать дискуссию по самым разным проблемам социальной сферы, то теперь перед ним закрывались двери не только центральных, но и куда менее рейтинговых телеканалов.

Невостребованные на телевидении проекты Лоуча в то же время не были включены в традицию активистского кино. Режиссер был далек от партизанских методов продвижения в духе революционных 60-х, когда японцы Синсукэ Огава и Норияки Цутимото или американцы из кооператива Newsreel самостоятельно налаживали распространение своей киноагитации. Потому его документальные фильмы, зажатые между собственной радикальной риторикой и цензурой системных медиа, так и остались в тени других, менее конфликтных и прямолинейных работ.

Впрочем, было бы ошибкой говорить об их ценности, исходя из одной лишь политической прагматики. Кену Лоучу удалось создать живые и яркие документы эпохи, осуществить искреннюю попытку дать голос тем, кто оказался его лишен. Как и в самых запоминающихся игровых работах, главными героями его документалок оставались простые люди с их личными проблемами и общими катастрофами.

Редактор: Сергей Чацкий
Автор журнала «Кинотексты»
Понравился материал?
Поддержать «Кинотексты»
Любое Ваше пожертвование поможет развитию нашего независимого журнала.
Made on
Tilda