ЭЛИЗА ДАНТЕ | 20 июнЯ 2022

ДЖЕЙН Б. ГЛАЗАМИ АНЬЕС В.: ОДЕТАЯ В ВОСПОМИНАНИЯ

Портрет известного анонима в лоскутном одеяле «бабушки новой волны»

ДЖЕЙН Б. ГЛАЗАМИ АНЬЕС В. ОДЕТАЯ В ВОСПОМИНАНИЯ

ЭЛИЗА ДАНТЕ | 20.06.2022
Портрет известного анонима в лоскутном одеяле «бабушки новой волны»
ДЖЕЙН Б. ГЛАЗАМИ АНЬЕС В. ОДЕТАЯ В ВОСПОМИНАНИЯ
ЭЛИЗА ДАНТЕ | 20.06.2022
Портрет известного анонима в лоскутном одеяле «бабушки новой волны»
ПОДЕЛИТЬСЯ ТЕКСТОМ
Режиссер: Аньес Варда
Страна: Франция
Год: 1987

«Биркин» — это очень дорогая сумка. Говоря про Джейн Биркин, почему-то все вспоминают только про сумку от Hermés и про плетеные корзинки (особо искушенные могут еще и про прозрачное платье рассказать). Эту историю упоминают чаще, чем сумку, и уж тем более саму актрису. Грустно это, когда с годами из богемной it-girl и главного секс-символа Франции отождествляешься с парой строк в статье из модного журнала про какую-то дурацкую сумку для богатых.
На это в 1985 году и сетовала Джейн Биркин, говоря о приближающемся 40-летии — крайне неприятном для актрисы моменте. Незадолго до этого она познакомилась с Аньес Варда, написав ей письмо с поздравлениями в честь выхода ее последнего фильма — «Без крыши, вне закона» (1985). Когда они встретились, у Варда возникла идея создать кинопортрет Джейн, чтобы запечатлеть ее красоту и убедить в том, что и в 40 можно оставаться все той же hot it-girl.

«Я стесняюсь смотреть в камеру. Взгляд глаза в глаза — это слишком личное», — говорит Джейн, когда Аньес предлагает ей вместе снимать фильм. «Представь, что это зеркало. Я буду твоим зеркалом», — отвечает режиссерка. «Хорошо, я готова к преломлениям», — и в кадре уже не милая кафешка где-то на Сан-Мишель, где болтали две подруги, а кривое зеркало, в котором отражается Джейн.

Мы увидим в фильме множество различных зеркал — Аньес сдержит свое слово. Правда, любое стекло имеет свойство разбиваться, и из этих преломленных и неровных осколков появляются новые образы. Режиссерка создает из них мозаику: из десятков разных воплощений и воспоминаний Джейн, из ролей — тех, что она не сыграла или никогда не хотела сыграть, из встреч с дочерьми, из обрывков любимых фильмов и репродукций любимых картин. В этой ленте Варда исследует не столько роль женщины в истории, перемещая свою героиню из одного времени в другое, меняя сюжеты, лица и декорации, сколько изучает саму Джейн и себя вместе с ней. Она рассказывает и о том, в каких отношениях находятся актер и режиссер, как между ними зарождается любовь. Вернее, особая ее форма, ведь для фильма, как и для танго, нужны двое.
Вдвоем они появляются на картинах Тициана, Руссо, Магритта и болтают обо всем на свете. Зритель в это время оказывается в лабиринте, пытаясь распознать, где тут актерская игра, а где — настоящие Джейн и Аньес. Шутя над этим, режиссерка наряжает свою актрису в Ариадну и дает ей моток нитей, чтобы она сопровождала зрителей. Но и Ариадна теряется, встречая по пути лишь камеры, так и не добравшись ни до Минотавра, ни до Тесея, которых, может, и вовсе никогда не было. Она не только проводница. Она и бессмертная муза, и дерзкая служанка, и крупье, играющий с судьбой, и героиня немой комедии, где звук все-таки есть, и Жанна д’Арк, сжигаемая на бутафорском костре, и подруга Тарзана, и Бедовая Джейн…

«Но как же из этого получится фильм?», — спрашивает Джейн у режиссерки, не понимая, как столько разных образов и отрывков могут соединиться в одну ленту. «Это как мозаика, которую собирают, начиная с краев, а серединка остается пустой. Знаешь, на банкете наступает момент, когда все стихает и тогда обычно говорят: «Спой-ка нам песенку».

И Джейн поет, так, как это было 20 лет назад. Она снова в кадре с мужем, с которым уже давно рассталась. Но и песню каждый раз не получается допеть — то Серж Генсбур перебивает Джейн, то музыка останавливается, то гаснет свет. Даже песня в этой мозаике оказалась расколотой, разбросанной, словно осенние листья. «Мне снится, что меня накрыло листвой, и я не могу выбраться», — говорит Джейн в одной из сцен. Спасать ее приходит Жан-Пьер Лео, которого Джейн до этого загадала Аньес как новогодний подарок.
Варда дарит ей и дом детства, буквально упаковав дом актрисы розовой тканью с бантом. И свой следующий фильм. В «Джейн Б. глазами Аньес В.» мы видим фрагменты их следующей совместной картины по сценарию Биркин с ней же в главной роли. Ее возлюбленного сыграет сын Аньес — Матье Деми, а детей героини Джейн — ее дочери Шарлотта Генсбур и Лу Дуайон. Сама картина «Мастер кунг-фу» выйдет в том же 1987-м сразу после «Джейн Б. глазами Аньес В.», где они грядущую постановку только обсуждают, сидя на лестнице во дворе домика Биркин.

«Знаешь, у тебя красивые лестницы». И снова они сидят на лестнице, но уже не дома, а на площади Трокадеро в Париже, обсуждая… сумку «Биркин». Кажется, именно Аньес Варда сняла первый ролик из рубрики What’s In Your Bag, которые до сих пор делают в Vogue. Джейн вытряхивает все сначала из большой сумки — бумаги, сценарии, заметки, мусор, а потом все то же из клатча. Бездонная корзинка, над которой Аньес потом еще раз посмеется в фильме, когда героиня Джейн будет доставать оттуда угощения для своего непутевого возлюбленного.

Наверное, эта лента — тоже своего рода сумка «Биркин». В ней тоже помещается все на свете. Говорить о том, что что именно хотела сказать Варда — кощунство. Это не в ее стиле — нести какой-то месседж или заниматься морализаторством. В последней сцене она просто поздравляет Джейн с 40-летием, и на том картина заканчивается. В этом вся Аньес — ее называли «бабушкой французской «новой волны», так как ее кино зарождалось вместе с этим течением, но все же обрело свое ущелье, где все совсем не так, как у Годара или Трюффо.

Хоть одним из манифестов La Nouvelle Vague и была максимальная приближенность к реальности и вплетение героев в настоящее, картины Варда существуют на грани между документальным и игровым. Она возрождает традицию магического реализма, с которого когда-то и начинался французский кинематограф. Играя в ассоциации и лоскутность, она становится Соней Делоне от мира кино, создавая свой собственный «Бал Буллье» из танца образов. В «Джейн Б. глазами Аньес В.» она рисует симультанный портрет, в каждом мазке которого — настоящая Джейн: в домашнем свитере и босиком, обнаженная на кровати, в жемчугах и в цветах, в доспехах или в льняной накидке. Похожим станет спустя годы и автопортрет режиссерки в «Аньес глазами Варда» — ее последнем фильме, в котором она так же раскроет секреты своей собственной «сумки-корзинки».

Новые отношения между образами и звуками позволяют раскрывать те образы и звуки, которые раньше подавлялись и скрывались у нас внутри.


Аньес Варда

P. S. Сразу же после того, как я написала этот текст, я побежала на открытие Beat Film Festival, где тоже показывали картину о Джейн Биркин, снятую ее дочерью от второго брака. Это первый фильм Шарлотты Генсбур, музы Ларса фон Триера, где та выступает в роли режиссерки, а не актрисы. В своей ленте она решила исследовать взаимоотношения в семье и поговорить с матерью об их общей, все еще кровоточащей ране потери: в 1991 году от инфаркта умер Серж Генсбур, а в 2013 году Кейт Барри, старшая дочь Джейн Биркин, совершила суицид. Несмотря на минорную тональность картины, в ней множество теплых моментов: воспоминания о совместных поездках, разговоры о щенках, встречи с близкими.

Шарлотта и Джейн вместе путешествуют по рекам их общей памяти, пытаясь найти точки соприкосновения и впервые поговорить о том, что раньше хранилось под замками. Джейн уже 75 лет, в ее глазах все больше грусти и нежности, но она старается оставаться той же, что и прежде — озорной модницей с загадочной улыбкой. Фильм «Джейн глазами Шарлотты» — это признание в любви, откровенный разговор, полный невероятного тепла. Пускай для Шарлотты Генсбур это проба пера, и она только нащупывает свой режиссерский стиль, в этой картине она смогла передать те чувства и ощущения, которые близки зрителю.

Редактор: Сергей Чацкий
Автор журнала «Кинотексты»
Понравился материал?
ПОДЕЛИТЬСЯ ТЕКСТОМ
Поддержать «Кинотексты»
Любое Ваше пожертвование поможет развитию нашего независимого журнала.
Made on
Tilda