НАСТЯ РОМАНОВА | 19 ФЕВРАЛЯ 2022

ПЫЛАЮЩИЙ: ВАРИАЦИИ НА ТЕМУ ПРАВДЫ

История Харуки Мураками о неустроенности, взрослении, принятии себя, дружбе и предательстве как лихозакрученный триллер, который вновь поднимает четыре ключевые для фильмографии Ли Чхан-дона темы — быта, травмы, памяти, болезни

ПЫЛАЮЩИЙ: ВАРИАЦИИ НА ТЕМУ ПРАВДЫ

НАСТЯ РОМАНОВА | 19.02.2022
История Харуки Мураками о неустроенности, взрослении, принятии себя, дружбе и предательстве как лихозакрученный триллер, который вновь поднимает четыре ключевые для фильмографии Ли Чхан-дона темы — быта, травмы, памяти, болезни
ПЫЛАЮЩИЙ: ВАРИАЦИИ НА ТЕМУ ПРАВДЫ
НАСТЯ РОМАНОВА | 19.02.2022
История Харуки Мураками о неустроенности, взрослении, принятии себя, дружбе и предательстве как лихозакрученный триллер, который вновь поднимает четыре ключевые для фильмографии Ли Чхан-дона темы — быта, травмы, памяти, болезни
ПОДЕЛИТЬСЯ ТЕКСТОМ
Режиссер: Ли Чхан-дон
Страна: Южная Корея
Год: 2018

В фокусе Ли Чхан-дона — вновь история о любовном треугольнике. Главный герой начинающий писатель Джонсу случайно встречает в большом городе свою бывшую знакомую — Кэмми. Влюбляется в нее, но она внезапно уезжает в Африку, а возвращается с Беном, молодым человеком, который ведет роскошный образ жизни. Ли Чхан-дон не отказывает себе в удовольствии вновь обратиться к криминальной тематике. Но в «Пылающем» — все гангстеры ушли в тень, перешли из романтического в сакральное положение. Теперь их тайны, которые в «Зеленой рыбе» препарировали, обсуждаются шепотом, за балконными закрытыми дверьми.
Картина «Пылающий» южнокорейского режиссера Ли Чхан-дона основана на рассказе Харуки Мураками «Сжечь сарай». Историю о неустроенности, о взрослении, о принятии себя, о дружбе и предательстве, которая была описана в рассказе, Ли Чхан-дон превращает в лихо закрученный триллер, который вновь поднимает четыре ключевые темы для всей его фильмографии — быт, травма, память, болезнь. Давайте вместе разберемся в формуле, которую использует Ли Чхан-дон в своих работах.

Половина удовольствия фильмов Ли Чхан-дона в том, что все, что начинается как обычная бытовая драма — оборачивается ужасом и шоком, щедро приправленным остросоциальной тематикой. Быт в фильмах режиссера неуютный, грязный, показанный без прикрас он словно затягивает зрителя в водоворот бесконечный баночек-скляночек, непонятного назначения, в ворох журналов и книг, расставленных хаотично по всей комнате. При общем бардаке, квартира Бена кажется вычищенной, вымытой, будто нежилой — герой Джонсу пугается этой нарочитой чистоты. И в попытках найти изъяны в этом идеальном жилище натыкается на тайну, развязка, которой может быть вполне прозаичной.

Быт же, как известно, определяет сознание. Все герои накапливают вокруг себя воспоминания в виде различных предметов — помад, часов, книг. Это бесконечное собирательство вызывает разную реакцию у героев. Кэмми — бежит от травмирующего прошлого, Джонсу — отчаянно хочет все сохранить, даже то, что уже не нужно, Бен — страстный пироман и хочет сжечь все в праведном огне. Но память коварна. Она строит собственные замки из песка и путает еще больше. В книге герой не может вспомнить концовку сказки про лисенка и перчатки, а фильме — отличить где правда, а где ложь в истории Кэмми и Бена. Переломный момент — их внезапный визит к Джонсу в гости, когда тот прибирался в коровнике. Джонсу напуган внезапным визитом, но в конечном итоге контраст между ним и Беном, стирается Кэмми. Она, пограничное существо между двумя противоположными мирами, осуществляет медленный и постепенный переход зрителя между ними.
Здесь впору вспомнить, как изображено социальное неравенство у другого южнокорейского режиссера Пон Чжун-хо. В «Паразитах» у Паков нет этого повседневного, телесного измерения, они — ходячий набор социальных установок: нужно выучить английский, ездить на дорогой машине, улыбаться, не связываться с теми, наслаждаться тем. Кимы бы тоже рады такими быть, но у них перед глазами плохая мобильная связь, унитаз под потолком, овощи, которые надо резать, и носы, которые надо вытирать. А еще запах, который пропитывает их одежду и даже больше — самооценку и мировоззрение. Джонсу тоже сплошное клише — вечные вопросы о соответствии и несоответствии в вопросах феминности и маскулинности — эпизод с косметикой у Бена вызывает у него только одну ассоциацию — он психопат, похищающий женщин; преступления и наказания — курить «травку» в компании друзей можно, в то время как жечь ненужные сараи — это действие за гранью добра и зла.

Первоисточник, то есть рассказ Харуки Маруками «Сжечь сарай», опирался на рассказ Уильяма Фолкнера «Поджигатель». В коротком рассказе — главный герой мальчик Сарти, сын наемного сельскохозяйственного рабочего Абнера. Абнер, движимый классовой завистью и иррациональной страстью, поджигает сарай богатого плантатора, который его нанял на работу. Мальчик, сгорая от ужаса, жалости и стыда за отца, хотел бы его остановить, но фактически становится причиной гибели отца.

Джонсу перенимает на себя эту историю и начинает воображать себя спасителем и искупителем, а самое главное обличителем чужих грехов. На помощь приходит стихия огня — снять все маски и показать истинные лица. Он только и делает, что судит — отца, Кэмми, Бэна. Но если Кэмми сбегает от «жертвоприношения», а отцу приговор выносят в настоящем суде, то Бен остается единственным, кого Джонсу может по-настоящему наказать. Таким образом круговорот мести, затеянный Абнером в «Поджигателе» — не прерывается.
История путается, стирается и переписывается, и уже не понятно, рассказывает ли Ли Чхан-дон историю про самого себя, начинавшего свой путь с карьеры писателя или историю книжного Джонсу, а может все-таки Сарти Сноупса? И то, насколько события второй половины не вытекают из происходящего в первой, предсказуемо ставят перед зрителем риторический, в общем, вопрос: чего больше в развязке «Пылающего» — правды или вымысла? Перефразируя слова книжного Бена, истоки творчества — множество историй, что я могу рассказать. Все стремится к бесконечности и неоднозначности. Сам режиссер предлагает две трактовки: первая все рассказанное в финале правда, второе — художественный вымысел Джонсу, который все-таки нашел сюжет для своего дебютного романа. Однозначного ответа мы не получим, но это как раз тот случай, когда он бы все испортил — поиск тут интереснее, чем однозначное объяснение.

Редактор: Лена Черезова
Автор журнала «Кинотексты»
Понравился материал?
ПОДЕЛИТЬСЯ ТЕКСТОМ
Поддержать «Кинотексты»
Любое Ваше пожертвование поможет развитию нашего независимого журнала.
Made on
Tilda