ЭЛИЗА ДАНТЕ | 17 ОКТЯБРЯ 2023

АНАТОМИЯ ПАДЕНИЯ: ПОБЕДА ЧАСТНОГО НАД ГЛОБАЛЬНЫМ

Суд не ради приговора

АНАТОМИЯ ПАДЕНИЯ: ПОБЕДА ЧАСТНОГО НАД ГЛОБАЛЬНЫМ

ЭЛИЗА ДАНТЕ | 17.10.2023
Суд не ради приговора
АНАТОМИЯ ПАДЕНИЯ: ПОБЕДА ЧАСТНОГО НАД ГЛОБАЛЬНЫМ
ЭЛИЗА ДАНТЕ | 17.10.2023
Суд не ради приговора
ПОДЕЛИТЬСЯ ТЕКСТОМ
Режиссер: Жюстин Трие
Страна: Франция
Год: 2023

В российском прокате появился фильм-победитель Каннского фестиваля «Анатомия падения» Жюстин Трие. Картина получила на киносмотре даже два приза — Palme d’Or и Palm Dog. Победа режиссерки перекликается с триумфом француженок Одри Диван и Жюлии Дюкурно, забравших призы главных мировых кинофестивалей пару лет назад. С одной стороны, в этом можно увидеть консерватизм жюри: решение дать приз социальной драме, снятой непарижанкой, устраивает всех. С другой, приятно видеть, что французское кино не заканчивается на Франсуа Озоне и Майвенн.

Сам факт победы камерной «Анатомии падения» рифмуется еще и с «Любовью» Михаэля Ханеке, забравшей приз в Каннах одиннадцать лет назад. О чем это говорит? С этим мы и разберемся.
Писательница Сандра (Сандра Хюллер) дает интервью в своем доме симпатичной студентке, она выпивает и даже немного флиртует. В разговор вмешивается своим незримым присутствием муж главной героини Сэмюэл (Сэмюэл Тейс): он включает оглушительную музыку, ставит на «репит» песню — P.I.M.P. без голоса 50 Cent. Девушка уходит, потому что поговорить в таком грохоте явно не получится, а сын Сандры, 11-летний Даниэль (Мило Машадо Гранер), идет на улицу со своей собакой-поводырем. Вернувшись с прогулки по склонам Альп, слабовидящий мальчик замечает окровавленное тело отца возле дома, совершенно не понимая, почему он обездвижен и не дышит. Из колонок оглушительно вырываются звуки 50 Cent, мать и сын тщетно пытаются объяснить скорой, что произошло. А далее будет суд, открывающий все секреты и раны.

Сама Трие сказала, что эта картина — о взаимоотношениях матери и сына, о том, как живут семьи. Режиссер не показывает реальную версию произошедшего, зритель, как и герои фильма, должны выбрать свою сторону: решить, в какую версию смерти Сэмюэля верить. Гособвинение считает, что Сандра во время ссоры сбросила мужа с третьего этажа их шале, она же говорит, что Сэмюэл давно был на грани суицида из-за постоянных неудач и сам шагнул из окна. Доказательств нет, свидетелей — тоже. Так что суду предстоит большая работа по выуживанию самых неприятных фактов семейной жизни.

«Это всего лишь часть жизни, маленький кусочек от общей картины», — говорит Сандра каждый раз, когда всплывают новые подробности: измены, ссоры, драки. «Мы были соулмейтами, я любила его», — повторяет она. Но ее адвокату с лисьей улыбкой неважно, убила ли она мужа. Его цель — лишь победить прокурора.
Зритель на протяжении фильма чувствует, будто невольно подглядывает за неприятными фактами чужой жизни, съеживаясь и испытывая невозможность отвернуться при всем желании: камера то и дело «спотыкается», словно мы смотрим процедурал, выдает расфокус и резко дергается, или, наоборот, застывает неподвижно на несколько минут. Непривычными ощущаются ломаные акценты и невозможность героев выразить мысль на чужом языке. Сандра — немка, Сэмюэл — француз, их домашним языком компромисса становится английский. Когда героиню в суде и дома заставляют говорить лишь на французском, к которому она не привыкла, она ощущает дополнительное мучение от невозможности выразить себя. Даниэль же говорит всегда только по-французски, что еще больше отдаляет его от матери.

Образ мальчика получился, кажется, слишком сложным. В современном кино давно наметился тренд на разумных не по годам детей: «Камон Камон», «Солнце мое», «Маленькая мама». Они знают, чувствуют и понимают больше, чем взрослые. Реализация мысли о «глаголящей истине» слишком прозрачна. Особенно, когда речь идет о слабовидящем мальчике, дающем показания в суде. Даниэль любит родителей, но уже не той абсолютной любовью, что бывает лет до шести. Он, как и героиня «Солнце мое», сомневается во всесильности мамы и папы, подвергает сомнению их действия и вовсе не уверен в их правоте. В конце, казалось, он прошепчет маме на ухо своим нежным и любящим голосом: «Я все знаю. Я тебя ненавижу». Но этого не происходит. Вероятно, эту фразу он произнесет через пару лет. А пока он еще может обнять ее, прижав к себе, и целовать в лоб, словно свое дитя, прошедшее через нечто ужасное.
Фильм хоть и камерный, каждый его персонаж прописан очень точно и глубоко. Интересно представить, какую «библию» каждому вручила режиссерка перед репетициями. И за адвокатом, и за прокурором наблюдать не менее увлекательно, чем за самой Сандрой. Хочется, конечно, отметить невероятную игру звезды «Тони Эрдманн» Хюллер, но это настолько тонкая работа над персонажем — действительно тот случай, когда талант стоит один раз увидеть, чем обсуждать его.

Но ей отдельный актерский приз в Каннах не достался, зато жюри не обделило вниманием собаку. Ближе к концу фильма мы видим одну из решающих сцен, где большой мохнатый пес помогает осознать правду, проявляя чудеса актерской игры. Кадром с собакой фильм и завершается, отсылая к «Ностальгии» Тарковского.

Но вернемся к «Любви» и причине, по которой «Анатомия падения» получила почетный приз. Картина Ханеке тоже по-своему говорит о сложности восприятия другого человека. В ней двое супругов тоже со временем теряют связь друг с другом, пусть и по иной причине, хотя любовь между ними все еще есть. Как и в «Анатомии падения», эта любовь неоднозначна, в ней тоже много особенностей. Психологи говорят, что существует «норма внутри пары». То, что считается нормальным в одной семье, в другой — причина для развода. В обеих картинах, несмотря на все неприглядные стороны супружества, герои держатся вместе до самого конца.

«Почему, когда ты проиграл, — это полный крах всего, а когда выиграл, ничего не получаешь?», — говорит Сандра в конце своему адвокату. Получается, ее выигрыш — просто жизнь, хотя и это уже немало.
Кажется, за победами «нового французского экстрима» и пересмотра классовых проблем под лозунгом Eat the Rich, последовала новая фаза. За последние пару лет мир вспыхнул бесконечным пожаром: войны, природные катаклизмы, экономический кризис, теракты. Получается, что единственное, на что мы можем повлиять, — только на себя и своих близких. И фокус внимания смещается именно на проблемы внутри дома, поэтому о них так важно сейчас говорить. Когда мир в огне, нашим миром становится дом. Возможно, поэтому Трие решила рассказать о довольно типичной семье европейских интеллигентов, в которой есть и счастье, и вражда.

После просмотра «Анатомии падения» на душе остается горький привкус. Кажется, что самое сложное позади: ссоры, смерть и длинный судебный процесс. Но это только начало — матери и сыну предстоит еще очень многое друг о друге узнать. Их внутрисемейный суд будет, вероятно, тянуться годами. Как они будут с этим жить — вопрос еще на целый фильм.

Редактор: Сергей Чацкий
Автор журнала «Кинотексты»
Понравился материал?
ПОДЕЛИТЬСЯ ТЕКСТОМ
Поддержать «Кинотексты»
Любое Ваше пожертвование поможет развитию нашего независимого журнала.
Made on
Tilda